Международная конференция «Организация инклюзивной среды в учреждениях культуры»

30 октября 2019 г. в Центре традиционной народной культуры Среднего Урала прошла Международная конференция «Организация инклюзивной среды в учреждениях культуры». На ней эксперты из Германии и России представили проект «INKuLtur», который может стать мощным подспорьем для создания инклюзивного пространства в музеях, театрах и кинотеатрах.

Участников конференции поприветствовали первый заместитель министра культуры Свердловской области Галина Головина, представитель Генерального консульства Федеративной республики Германия в Екатеринбурге Сара Кён, руководитель проекта «INKultur» Аня Кретцер.

Каждый из них подчеркнул, как важно сегодня создавать инклюзивную среду в учреждениях культуры. Именно поэтому некоммерческая международная неправительственная организация DRA (Deutsch-Russischer Austausch – «Немецко-русский обмен»), одно из направлений деятельности которой – межкультурное взаимодействие, интеграция и инклюзия – взялась за создание проекта «INKultur – содействие участию людей с инвалидностью в культурной жизни».

По словам руководителя «INKultur» Ани Кретцер, в рамках проекта уже проходит обучение: ведущие специалисты в области инклюзии из России и Германии рассказывают о способах взаимодействия с людьми с инвалидностью, разработке и внедрении инклюзивных проектов в учреждениях культуры. Кроме того, сейчас проходят образовательные семинары и вебинары, в которых принимают участие сотрудники музеев, театров и кинотеатров из восьми регионов России – Екатеринбурга, Пскова, Санкт-Петербурга, Калининграда, Архангельска, Самары, Кургана и Омска. А недавно завершились образовательная поездка в Берлин и создание веб-сайта.

Также команда проекта «INKultur» занимается разработкой концепции инклюзивного пространства, которая ляжет в основу практического пособия «Организация инклюзивной среды» для музеев, театров и кинотеатров. На нем мы остановимся подробнее, ибо это не что иное, как полезнейшее руководство к действию. На сегодняшний день практическое пособие готовится к изданию (предположительно в конце ноября оно появится на сайте проекта), а однако его авторы познакомили участников конференции с основными положениями.

Доступность или инклюзия?

Как отметила один из авторов проекта, доктор педагогических наук, профессор Уральского государственного педагогического университета, специалист в области подготовки кадров для работы с людьми с инвалидностью и организации социально-значимых проектов в сфере практической инклюзии Юлия Галагузова, прежде чем начать работу над концепцией, авторы консультировались со специалистами в культурных учреждениях и людьми с ОВЗ, изучали примеры успешных практик.

Во время этих исследований и консультаций произошло немало важных открытий. Так, отмечает эксперт, важно обратить внимание на понятия «доступность» и «инклюзия», которые зачастую воспринимаются как синонимы. Авторы концепции подчеркивают: понятие «доступность» касается лишь архитектурных и технических параметров учреждения. «Инклюзия» же – более широкое и важное понятие: это процесс реального вовлечения людей с инвалидностью в акт общественной жизни. Иными словами, можно сделать так, чтобы физически человек с ОВЗ попал в музей, но не сделать при этом ничего, чтобы тот погрузился в культурную среду и захотел вернуться в нее вновь. «Доступность – это про среду, инклюзия – это про людей», – резюмировала Юлия Галагузова.

Чтобы создать по-настоящему инклюзивное пространство, культурное учреждение должно в первую очередь осознать перемены, которые происходят в обществе, стать доступным (в плане архитектурных и технических решений) и начать активно взаимодействовать со всеми без исключения категориями посетителей. Для некоторых из них – к примеру, людей с инвалидностью, детьми, людьми серебряного возраста – необходимо придумать особые форматы и подходы. Авторы проекта рассматривают особенности построения такого взаимодействия в трех типах культурных учреждений – музеях, театрах и кинотеатрах.

Музеи

О том, что нужно знать музейщикам при работе с глухими и слабослышащими людьми, рассказал Влад Колесников – руководитель программ доступности Государственного исторического музея, педагог дополнительного образования школы-интерната для глухих и слабослышащих № 52.

Терминология. При общении с представителями сообщества глухих и слабослышащих очень важно использовать правильную терминологию. Термин «глухонемые», пришедший из советского общества, к примеру, является оскорбительным по отношению к сообществу; правильное обозначение – «глухие», «слабослышащие». Причем последние два понятия – не синонимы. И подготовка инклюзивного пространства в музеях для глухих и слабослышащих будет отличаться. Неправильно говорить «язык жестов» – правильно «жестовый язык» (так же, как русский язык, английский язык). Неверно называть переводчика с жестового языка сурдопереводчиком. А сказать о пользователе кохлеарных имплантов «кохлеарщик» – то же самое, что сказать «очкарик». «Правильный подход в общении с людьми с инвалидностью отражает наше отношение к этой категории посетителей», – подчеркнул Влад.

Разнообразие данной категории посетителей. Для каждой категории необходимо предусмотреть свои форматы взаимодействия.

Первая категория – глухие. Они делятся на ранооглохших (глухота наступила до трех лет, до формирования устной речи) и позднооглохших (глухота наступила после 3 лет, когда речь уже сформирована). Почему это важно для построения взаимодействия в музее? Потому что ранооглохшие люди во взрослом возрасте зачастую не владеют письменной речью, им сложно общаться без жестового языка, им недоступна письменная информация. Нельзя рассчитывать на то, что при знакомстве с музеем им помогут письменные экспликации. Позднооглохшие же, напротив, чаще более образованны, у них нет проблем с коммуникацией без переводчика жестового языка, но у них, в отличие от ранооглохших, не сформирован жестовый язык. Устроить для них экскурсию с переводом на жестовый язык – тоже не лучшая идея. Соответственно, для ранооглохших лучше пригласить экскурсовода, владеющего жестовым языком, а позднооглохшие же могут без труда познакомиться с письменными экспликациями.

Вторая категория – слабослышащие. По мнению спикера, который и сам является слабослышащим, это самая сложная категория в сообществе: «Их очень много, и они безумно разные: есть слабослышащие, которые говорят так, что ты даже не можешь понять, что перед тобой слабослышащий. И не знаешь, как с ним коммуницировать правильно: говорить ли четче, громче, медленнее, быстрее, читает ли он по губам, знает ли жестовый язык…» Среди них есть пользователи кохлеарных имплантов (условно говоря, глухому человеку сделали операцию по внедрению имплантов для того, чтобы он слышал).

Отдельный пласт – слышащие дети глухих родителей. Считается, именно они становятся самыми лучшими переводчиками жестового языка, потому что осваивают его на интуитивном уровне. Как можно адаптировать музейное пространство. Есть несколько вариантов: субтитры (ни в коем случае не бегущая строка), текстовая информация, перевод на русский жестовый язык этикеток и экспликаций, видеогид на русском жестовом языке с субтитрами (такие есть, к примеру, в музее «Гараж», Русском музее, Музее истории религии в Санкт-Петербурге), оснащение индукционными петлями (специальная система передачи звука от источника звука – к примеру, микрофона – через слуховой аппарат). Но главное – непременно спрашивать у посетителей, какая форма взаимодействия для них предпочтительнее.

 

Форматы музейных программ. Это могут быть экскурсии и лекции с переводом на русский жестовый язык, привлечение глухих экскурсоводов и лекторов, курсы, мастер-класс, семинары, дискуссии. Авторами практического пособия разработаны и некоторые рекомендации – например, формировать группу, исходя из пространства (не более 10-15 человек, чтобы, встав в полукруг, каждый мог видеть переводчика с жестового языка); рассчитывать время экскурсии с учетом того, что посетителям нужно сначала посмотреть на переводчика, а затем – на музейный объект (в отличие от прочих посетителей, которые могут слушать рассказ и одновременно рассматривать объект); в смешанной группе следить за тем, чтобы глухие и слабослышащие находились перед слышащими и могли видеть переводчика.

 

Как найти хорошего переводчика с жестового языка. Главное, что советует Влад: стоит пообщаться с посетителями и узнать их мнение о переводчике после экскурсии. Еще один полезный лайфхак – посмотреть, когда переводчик приходит на встречу с группой. Если заранее, то он, как правило, успевает понять, на каком языке общается группа – на калькирующем или русском жестовом языке.

Кинотеатры

С 1 июня 2017 года в силу вступил федеральный закон, обязывающий создателей национальных фильмов снабжать картину субтитрами и тифлокомментариями для слабослышащих и слабовидящих людей. Однако, к сожалению, это требование не выполняется: сегодня выгоднее заплатить штраф, чем создавать тифлокомментарий.

Что такое тифлокомментирование? Это лаконичное описание предмета, пространства или действия, которые непонятны слепому или слабовидящему без специальных словесных пояснений. Тифлокомментарий — целевая информация, специально подготовленная для слепых и слабовидящих для замещения или дополнения визуальной информации, которую воспринимает зрячий и которая из-за слепоты недоступна или малодоступна слепым и слабовидящим.

К тифлокомментированию есть ряд требований:

— говорите то, что видите, и не говорите того, что не видите (не додумывайте),

— стройте описание от общего к частному,

— при описании не затмевайте игру актеров,

— описывайте понятно, короткими предложениями,

— описывайте действия, а не эмоции,

— при описании персонажей избегайте стереотипов,

— не обгоняйте, даже если знаете, что будет дальше.

 

Однако сейчас рано говорить о выполнении таких требований, ведь кинотеатры в большинстве своем остаются просто-напросто недоступны для слепых и слабовидящих. Они не оборудованы для проведения показов с тифлокомментированием, нет грамотного информирования зрителей, нет отлаженной связи «тифлокомментатор – киностудия – кинопрокат». Иногда кинотеатры проводят так называемые «доступные» фестивали или специальные показы для людей с инвалидностью. Однако подобная практика, отмечает Влад Колесников, отрицает саму идею инклюзивности.

Театры

О разнице между доступностью театра как учреждения и адаптацией театрального материала для людей с ментальной инвалидностью рассказал эксперт по инклюзии и вопросам безбарьерного пространства, автор, член рабочей группы по разработке концепции Андрей Афонин.

Он отметил, что инклюзия должна состоять из обоих понятий, а каждому учреждению культуры необходимо стремиться к пост-инклюзии – все мероприятия, объекты и учреждения должны стать доступны для каждого. В качестве специальных программ, которые можно реализовывать в театрах, — выездные спектакли на дому для лежачих, постановки, на которые приглашают людей с инвалидностью и без, специально созданные спектакли для слабовидящих и незрячих, спектакли для людей с расстройством аутистического спектра, театральные терапевтические мастерские. 

Театр, который претендует на характеристику «современный», должен стать не просто инклюзивным, но и социально направленным. В качестве примеров Андрей Афонин привел театры, в которых актерами выступают люди с инвалидностью, находящиеся в тюрьмах, пожилые, бездомные.

Открытость и включенность

После разговора об инклюзивном пространстве в музеях, кинотеатрах и театрах спикеры перешли к разговору об инструменте оценки качества инклюзивной среды в учреждениях культуры. Старший тренер-консультант Совета Европы по вопросам инвалидности и организационному развитию, независимый эксперт по инклюзии Карина Чупина (Берлин), доктор педагогических наук, профессор, заведующий кафедрой педагогики Уральского государственного педагогического университета, специалист в области подготовки кадров для работы с людьми с инвалидностью и организации социально-значимых проектов в сфере практической инклюзии Юлия Галагузова и руководитель программ доступности Государственного исторического музея, педагог дополнительного образования школы-интерната для глухих и слабослышащих №52, куратор направления DEAF TEENS проекта «Каскад. Проект как метод» Влад Колесников рассказали о принципах, которыми руководствовалась команда при создании рекомендаций для культурных учреждений.

В основном эксперты опирались на европейские практики, в которых главенствует понятие «Ничего о нас без нас». То есть каждый инклюзивный проект создается только при участии людей с инвалидностью — тех, кто обладает своим уникальным опытом восприятия мира и дискриминации в нем.

Команда, в которую вошли эксперты по инклюзии из Новоуральска, Екатеринбурга и Москвы, а также люди с инвалидностью, как физической, так и ментальной, посетила семь культурных учреждений Екатеринбурга и Первоуральска. В столице Урала – Музей истории Екатеринбурга, Водонапорная башня, Арт-галерея Ельцин Центра, Урал Опера Балет и кинотеатр «Колизей».

Главным образом эксперты фокусировались именно на инклюзии, подмечая все, что касается преодоления как физических, так и информационных барьеров. «Доступ человека к культурной жизни — его гражданское право, — отметила Карина Чупина. — И главным образом людей с инвалидностью нужно спрашивать не о том, что им мешает, а о том, что им нужно для соблюдения этих прав». Например, для людей на колясках необходимы пандусы и подъемные механизмы, а для людей с ментальной инвалидностью — упрощенные экспликации и экскурсии.

Еще одна важная часть работы с культурными учреждениями — преодоление несоответствующего отношения со стороны работников. Например, человека с инвалидностью, работающий в штате, может проконсультировать, как правильно и эргономично организовать пространство. Необходимо и обучение персонала, которое поспособствует планомерному изменению отношения к ранее выключенным из общественной жизни социальным группам.

В понятие доступности информации входит и внешний вид интернет-сайтов организаций, которые не только должны быть адаптированы для слабовидящих людей, но и предоставлять информацию об условиях, созданных для людей с инвалидностью в каждом учреждении.

Музеи, театры и кинотеатры рассматривали по следующим критериям: — организационная политика (стратегия по вовлеченности людей с инвалидностью в жизнь учреждения);

— физическая доступность;

— информационная доступность;

— доступ к культурному опыту;

— компетентность персонала;

— устойчивость достигнутого результата.

Эксперты составляли анкеты, проводили интервью и критически оценивали все предоставляемые услуги. После совещаний они предоставляли учреждениям информацию о том, какой путь им предстоит пройти для того, чтобы стать по-настоящему современными и открытыми для всех.

Также на основе полученной информации команда создала «инклюзивные лейблы». Это инфографические картинки, с помощью которых посетители смогут понять, насколько доступна среда того или иного учреждения для людей с разными категориями инвалидности.

Веб-сайт проекта Сайт inkultur.ru — еще одна часть проекта «INKultur». На нем можно узнать информацию о событиях, происходящих в проекте, и найти гид по инклюзивным событиям в разных городах. Сайт предполагает активное участие пользователя. Его создатели призывают всех сотрудников культурных учреждений самостоятельно пополнять его подходящими мероприятиями. Уже сейчас на inkultur.ru можно найти анонсы различных ивентов. В конце конференции всех ждала радостная новость — проект получил поддержку Евросоюза, а значит, что у него появится продолжение. В связи с чем эксперты приглашают культурные организации принять участие в дальнейшей апробаций анкеты «Инструмента оценки качества инклюзивной среды в учреждениях культуры».

Источник — сайт культура.екатеринбург.рф

Фото: Олег Федчук,